календарь

Последние темы
» ЛитТурист
Вс 31 Июл 2016, 4:52 pm автор Библиограф

» Новости Пущинки
Чт 28 Апр 2016, 2:43 pm автор Библиограф

» Библиосумерки - 2016
Пт 22 Апр 2016, 8:46 pm автор Валентина

» Библиосумерки - 2016
Чт 21 Апр 2016, 2:55 pm автор Валентина

» Неделя детской книги - 2016
Ср 06 Апр 2016, 4:52 pm автор Валентина

» Неделя детской книги-2016
Пн 28 Мар 2016, 4:47 pm автор Валентина

» Районный этап Всероссийского конкурса чтецов "Живая классика - 2016г"
Пн 21 Мар 2016, 2:24 pm автор Валентина

» 2016 год - год Владислава Крапивина
Пн 21 Мар 2016, 2:16 pm автор Валентина

» Новые поступления
Ср 16 Мар 2016, 11:33 am автор Библиограф

Кто сейчас на форуме
Сейчас посетителей на форуме: 6, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 6

Нет

[ Посмотреть весь список ]


Больше всего посетителей (207) здесь было Сб 29 Июл 2017, 8:33 am
статистика нашего фрума


Яндекс.Метрика
Партнеры

Жанры: Книги о путешествиях в прошлое

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

обычная Жанры: Книги о путешествиях в прошлое

Сообщение автор Zuroww в Пт 01 Окт 2010, 9:53 pm

Книги о путешествиях в прошлое



Согласно канонам раннего романтизма (или пре-романтизма), романический герой — это обычный человек, оказавшийся в необычных обстоятельствах. Именно отсюда родилась вся приключенческая литература XIX века: близкий и понятный читателю герой, принадлежащий к одному с ним социальному кругу, но волею судьбы попавший в неординарную ситуацию. Конечно, это мог быть граф Монте-Кристо, вынужденный выкручиваться из житейских передряг в родной Франции, но чаще автор засылал своего героя куда-нибудь подальше, в таежные дебри, неведомые страны или на экзотические острова — как персонажей Шатобриана или Бестужева-Марлинского.
Со временем одним из вариантов подобного "экзотического антуража" стали иные миры или времена. Так возникла фантастика путешествий во времени и пространстве. Вскоре для первых был изобретен космический корабль, а для вторых — машина времени. Дата последнего изобретения известна точно — 1895 год, когда в свет вышел роман Герберта Уэллса "Аргонавты Хроноса", впоследствии приобретший широчайшую известность под названием "Машина времени".
Начало временных скачков
Однако сами путешествия во времени имеют более давнюю историю. Еще в 1870-х годах в Австрии вышел роман известного чешского прозаика Сватоплука Чеха "Новое эпохальное путешествие Пана Броучека, на этот раз в XV век". Герой книги, скромный пражский обыватель пан Броучек, невероятным образом переносится в прошлое и попадает во времена Гуситских войн — где оказывается совершенно ни к селу ни к городу. Роман Чеха представлял собой модную в те времена сатиру на мещанство, равнодушное к национальным проблемам и к судьбам родной страны, однако в истории литературы он остался именно как описание одного из первых путешествий во времени, совершенных не во сне, а наяву. В 1889 году в Северо-Американских Штатах вышел роман Марка Твена "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура", не только ставший классикой мировой фантастики, но и открывший так называемую "прогрессорскую" тему. В отличие от пана Броучека, твеновский герой остро принимает к сердцу все социальные проблемы мира, в котором очутился волею судьбы, и начинает активно его переделывать. Однако вскоре выясняется, что построить фабрики и железные дороги, вооружить армию винтовками и динамитом гораздо проще, чем изменить социальную психологию людей, привнести в их умы либеральные ценности XIX века. Социальный прогресс не зависит от технического и не может быть ускорен искусственно — эта мысль стала одной из основных идей не только фантастики, но и общественной мысли следующего века...
Роман Твена, помимо прочего, являлся злой пародией на всю литературную "артуриану" — от Гальфрида Монмутского до сэра Томаса Мэллори и его многочисленных последователей. Однако на любую пародию может найтись "контрпародия" — и в 1961 году классик современной английской литературы Джон Бойнтон Пристли публикует повесть "31 июня", впрямую созданную по мотивам бессмертного "Янки...". Лирическая тональность повести Пристли несколько скрашивает мрачный финал романа Марка Твена, а парадоксально-сатирические картины вторжения технологии в патриархально-легендарное прошлое служат в нем лишь фоном, на котором разыгрывается история романтической любви лондонского художника Сэма и принцессы Мелисенты. В 1978 году в Советском Союзе по повести Пристли был снят очень удачный художественный фильм — музыкальная комедия "31 июня".

Приключения в прошлом
Если историю нельзя подтолкнуть, то на ее фоне можно хотя бы вдоволь "поприключаться". И многочисленные путешественники во времени один за другим стали отправляться в прошлое — чтобы изменить историю. А если это не удастся — хотя бы весело с ней поиграть. Именно такой поначалу выглядит совместная книга советских писателей Вениамина Гиршгорна, Иосифа Келлера и Бориса Липатова "Бесцеремонный Роман", вышедшая в 1928 году. Главный ее герой, уральский механик Роман Владычин, отправляется в прошлое на машине времени собственной конструкции. Там он помогает Наполеону выиграть сражение при Ватерлоо, становится ближайшим доверенным лицом императора — и начинает проводить в "объединенной Европе" технические и социальные реформы, направленные на создание индустриального социалистического государства.
Надо отдать авторам должное — они проявляют недюжинное знание истории Франции, Германии и России начала XIX века, весьма подробно и достоверно описывая атмосферу и быт эпохи, в которой вынужден действовать их герой. Роман переполнен историческими персонажами, и они не выглядят безвольными марионетками — ни в авторских руках, ни в руках Романа Владычина. Увы, уйти от неумолимых законов Истории не удается никому: несмотря на успешные реформы и ускорение научно-технического прогресса, бурное промышленное развитие наполеоновской империи лишь обостряет социальные проблемы. А они в итоге приводят к революционному взрыву, в вихре которого гибнет и главный герой.
Таким образом, путешествие в прошлое оказалось одним из вариантов альтернативной истории — рассказа о событиях, которые не случились, но могли случиться при ином ходе истории. Впрочем, использование машины времени могло обходиться и без столь глобальных последствий. Например, персонажи пьесы Михаила Булгакова "Иван Васильевич", перемещаясь в прошлое и претерпевая там удивительные приключения, не оставляют в истории никакого следа. При жизни автора пьеса так и не была опубликована, зато снятая по ней в 1973 году кинокомедия "Иван Васильевич меняет профессию" приобрела широчайшую известность и до сих пор остается классикой отечественного юмористического кинематографа — а также кинофантастики вообще. Нечто подобное происходит и в рассказе Пола Андерсона "Человек, который пришел слишком рано" (1956) — только с более трагическим исходом. Американский сержант, случайно попавший в Ирландию эпохи викингов, безуспешно пытается продемонстрировать людям Х века превосходство человека из века ХХ. Но оказывается совершенно не приспособлен к жизни без подпорок цивилизации, и в конечном итоге гибнет от незнания запутанных местных законов. Напротив, усилия героев романа Гарри Гаррисона "Машина времени „Техниколор”" (1967, в русском переводе — "Фантастическая сага") завершаются полным успехом. Им удается заставить исландских викингов отправиться в плавание к берегам Америки и даже снять на этом материале кинофильм — что и было главной задачей путешественников во времени. Правда, историю таким образом изменить не удалось, поскольку без участия ушлых кинематографистов дружина Лейва Эрикссона вряд ли отправилась бы в опасное путешествие через бурную Атлантику.
Меняем настоящее
Можно ли, отправившись в прошлое, действительно изменить историю? У фантастов существуют на этот счет диаметрально противоположные мнения. Герой известной новеллы Рэя Брэдбери "И грянул гром..." (1952) случайно раздавил в доисторическом прошлом небольшую бабочку, тем самым изменив современный ему мир. Однако действительно ли так хрупка человеческая история — или рассказ Брэдбери стоит рассматривать лишь как притчу о хрупкости американской демократии? В конце концов, следствием гибели бабочки стало лишь изменение орфографии английского языка да иной исход президентских выборов в Соединенных Штатах — к власти пришел кандидат-фашист. Большинство же авторов фантастики уверено, что изменить историю путем вмешательства в прошлое невозможно — подобные изменения с течением столетий "затухнут", либо же превратятся в давно известные исторические факты, которые ранее просто имели другую интерпретацию. Таким образом, все произведения о приключениях людей настоящего в прошлом условно можно подразделить на две категории: те, в которых герои (вольно или невольно) меняют ход истории — и те, где подобного вмешательства не происходит. Первый вариант, довольно популярный лет 50-70 назад, в современной фантастике встречается сравнительно редко. Наглядный пример: Л. Спрэг де Камп в раннем своем романе "Да не опустится тьма!" (1941) практически повторяет схему Марка Твена. Молодой историк Мартин Пэдуэй, перенесенный во время грозы в Рим IV века нашей эры, благодаря своей предприимчивости становится советником готских правителей и возрождает величие империи, избавляя Европу от варварства Темных Веков. Однако уже в рассказе "Аристотель и оружие" (1958) писатель выказывает скептицизм относительно возможности изменить историю — даже путем использования технологических достижений будущего.

Причина тому проста: свершившееся изменение прошлого дает нам иной вариант настоящего, то есть приводит к созданию альтернативной истории — вполне самостоятельного жанра, не нуждающегося в дополнительных сюжетных подпорках. Как правило, современные авторы, повинуясь известному "принципу Оккама", предпочитают делать четкий выбор — либо писать о машине времени и связанных с ней парадоксах, либо подробно разрабатывать иной вариант реальности, отличный от известного нам. Исключения, конечно, встречаются, — но даже в превосходном романе Андрея Лазарчука "Все способные держать оружие" (1997), где Россия сначала проигрывает Вторую мировою войну, а потом захватывает у развалившейся Германии Константинополь и проливы, версия о создании этого варианта реальности некими путешественниками во времени смотрятся как очередная провокация спецслужб.
Вариант с "неизменной" историей заслуживает более подробного рассмотрения. В свою очередь, он распадается еще на два подварианта — неудачное вмешательство в историю и вмешательство, приведшее к созданию именно той реальности, которую герой хотел изменить. Пример первого наглядно демонстрирует повесть Зиновия Юрьева "Рука Кассандры" (1970), в которой усилия главного героя предотвратить трагический исход Троянской войны пропадают впустую — все кончается именно так, как было описано в бессмертной "Илиаде". Напротив, блестящая новелла Ильи Варшавского "Петля Гистерезиса" (1968) рассказывает нам об историке, отправившемся в древнюю Иудею с целью собрать документальные доказательства отсутствия Иисуса Христа — и в результате угодившего на тот самый крест за "революционную", по меркам тамошних властей, пропаганду. Точно так же не получается изменить прошлое и у героя повести Анатолия Гладилина "Секрет Жени Сидорова" (1975) — все его попытки вмешаться в события либо оканчиваются неудачей, либо так или иначе ложатся в канву "реальной" истории. Персонаж повести Севера Гансовского "Побег" (в журнальной публикации — "...И медные трубы", 1988) берется исправлять историю России XVIII века. Подобно герою Марка Твена, он создает отряды из воспитанной им и преданной ему молодежи, налаживает производство автоматического оружия и даже строит атомную бомбу. Но, после демонстрации ему вероятных итогов глобального эксперимента (кровопролитная гражданская война, заговоры, измена, польская интервенция), герой Гансовского сам отказывается от своих планов.
Напротив, деятельные герои современной российской фантастики слабо озабочены отдаленными последствиями своих действий — как, например, персонажи трилогии Андрея Мартьянова "Вестники времен", "Творцы апокрифов" и "Низвергатели легенд". Попав во Францию XII века, германский летчик времен второй мировой и российский пилот-вертолетчик конца ХХ века активно путешествуют по Европе, принимают участие в войнах, походах и едва ли не во всех политических интригах европейских дворов того времени — но при этом подразумевается, что никакого воздействия на последующую историю они оказать не могут. А развеселые менты из романа Александра Лютого "Рабин Гут", очутившись все в той же артуровской Англии, первым делом начинают решать проблемы личного благосостояния.

Дивный древний мир
К путешествиям во времени, где вопрос об изменения прошлого даже не стоит, следует отнести также и экспедиции в доисторическое прошлое — классическим примером произведений такого рода является известная повесть Роберта Янга "У начала времен" (1964), впоследствии переписанная в роман "Эридан" (1983). Впрочем, не менее популярным полем "нелимитированной" деятельности для пришельцев из будущего стал античный мир. Многими античность воспринимается как иная, "параллельная" история, события которой никак не связаны с нашей реальностью. Здесь существуют неведомые историкам страны и народы, а путешественник из ХХ века вполне может встретиться с персонажами мифов и легенд, чудесными существами, богами и героями — как в повести Уильяма Тенна "Голова Медузы" (1951) или в детской книжке Валентина Тублина "Золотые яблоки Гесперид" (1976), посвященной приключениям советского школьника, попавшего в мир греческих мифов.
Но, по сути дела, тут мы имеем дело уже не с реальной историей, а с историей параллельной, главное отличие которой от всеми уважаемого жанра "альтернативной истории" кроется во времени действия — взамен "иного настоящего" нам предлагается "иное прошлое", которое вполне может существовать одновременно с нашим миром. Таков условно-средневековый мир, где происходит действие бесконечного сериала Александра Бушкова о майоре Свароге, начатого романом "Рыцарь из Ниоткуда" (1996), таковы миры многих произведений Владислава Крапивина — в частности, трилогии "В ночь Большого Прилива" и ряда повестей из цикла "В глубине Великого Кристалла". При этом сам Великий Кристалл представляет собой сложный комплекс множества миров, сопряженных друг с другом гранями-плоскостями. А в повести Дмитрия Биленкина "Пустыня жизни" (1984) происходит настоящий хроноклазм — в результате некой техногенной катастрофы значительные фрагменты прошлого сами собой начинают проваливаться в настоящее, взаимодействуя с ним.

Вооруженное вторжение
Зачастую подобные миры содержат элементы мистики или фэнтези — как в романе Владимира Серебрякова и Андрея Уланова "Серебро и свинец" (2002), где Советский Союз и Соединенные Штаты одновременно готовят вторжение в некую параллельную реальность, населенную эльфами и магами. Еще один вариант описан в цикле Гарри Тертлдава о "Пропавшем Легионе"; но на этот раз пришельцы (причем вполне активные, многочисленные и хорошо организованные) являются из одного прошлого в другое — из вполне исторического Рима в фэнтезийный мир Видессианской империи, по языку, обычаям и социальной структуре более всего напоминающий Византию рубежа тысячелетий.
Почти та же схема используется и в сериале американца Роберта Форстена "Затерянный полк", появившемся в начала 1990-х годов. Но 35-й полк армии северян из 1865 года, по сути, действительно попадает в далекое прошлое — в иной мир, населенный выходцами из разных стран античности и средневековья. Здесь существует Русь — расколотая, раздираемая враждой между боярами Суздаля, Новрода и Вазима, вынужденная платить ужасную дань жестоким аборигенам, кочевникам-тугарам (кто тут имеется в виду, догадайтесь сами). И лишь храбрые солдаты Союза с их огнестрельным оружием, артиллерией и идеалами демократии могут помочь местным жителям справиться с кровавыми поработителями. А также установить в этом мире более справедливый политический строй и предотвратить братоубийственную войну Рима с Карфагеном. К настоящему моменту в издательстве "Азбука" вышли три книги серии — "Сигнал сбора", "Разящий меч" и "Вечный союз", и еще несколько романов готовится к печати.

Прошлое в дне сегодняшнем
Наконец, вполне реальные анклавы прошлого могут обнаружиться и в настоящем: "Затерянный мир" (1912) Конан Дойля, "Плутония" (1924) и "Земля Санникова" (1926) Владимира Обручева, "Кратер Эршота" (1958) Вячеслава Пальмана, наконец — подземное племя древних кочевников (Владимир Владко, "Потомки скифов", 1939) или спрятанный в приамурской тайге город XVII века из романа Михаила Зуева-Ордынца "Сказание о граде Ново-Китеже" (1930, роман был издан с дополнениями в 60-х годах). Подобные затерянные города и страны были традиционным антуражем для приключенческой литературы XIX века и фантастики жюльверновского толка. Увы, в современном мире практически не осталось мест, где бы могли укрыться подобные образования, — слишком он изучен и исхожен. Поэтому в романе Александра и Сергея Абрамовых "Серебряный вариант" (1980) для изучения исторических процессов недавнего прошлого (с попыткой "прогрессорского" вмешательства) используется искусственно созданный инопланетными пришельцами мир, напоминающий патриархальную марктвеновскую Америку середины XIX века. В этом мире есть колесные пароходы, миллионеры, парламентские дебаты, честные шерифы, продажные сенаторы и запутанная уголовно-политическая интрига.
* * *
Но что же дальше? Какие цели может ставить в прошлом пришелец из будущего? Нетрудно заметить, что нынешние авторы-фантасты видят всего два варианта — либо попытку изменения истории (чаще неудачную), либо просто приключения на "историческом фоне", не подразумевающие необходимости логической проработки их последствий для общего хода истории. Напротив, такая традиционная тема, как парадоксы путешествий во времени, уже практически не привлекает современных фантастов. Да и сама уэллсовская машина времени, причудливое сооружение из хрусталя и слоновой кости, все больше уступает место условно-природным либо магическим процессам, подозрительно напоминающим тот самый удар, коим марктвеновский янки был отправлен из своего Коннектикута прямо ко двору короля Артура. Технологические подробности все меньше волнуют и читателя, и автора, знаменуя падение интереса к "твердой" научной фантастике: последствия перемещения во времени ныне кажутся куда более занимательными, чем сам процесс этого перемещения. Не говоря уже о том, что само понятие "прошлого" и "настоящего" для фантастики постепенно становится все менее определенным. Ибо в мире, где возможно множество альтернативных вероятностей, разделение времен на прошедшее и будущее теряет свой смысл, а реальная, известная нам история становится лишь полигоном для тех или иных социальных экспериментов — либо просто фоном для "приключений тела".
мф
кинопоиск
avatar
Zuroww
Почётный читатель
Почётный читатель

Мужчина
Количество сообщений : 761
Географическое положение : Россия, Урал
Дата регистрации : 2008-10-13

Посмотреть профиль http://Zuroww.imhonet.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения